bloha_v_svitere (bloha_v_svitere) wrote,
bloha_v_svitere
bloha_v_svitere

"Лебединое озеро" в Казани. Шипулина и Родькин

«Лебединое озеро» продолжило фестивальные показы Международного фестиваля классического балета имени Рудольфа Нуриева. Мало какой театр не имеет в репертуаре этот шедевр Мариуса Петипа – Льва Иванова. Но мало иметь «Лебединое озеро» в репертуаре, спектаклю надо соответствовать: как никакой другой, этот балет тестирует каждую труппу на академичность выучки и надежность хранимых в ней традиций.

Нынешняя версия «Лебединого озера» живет в репертуаре Казанской оперы с 1993 года. Вполне традиционная постановка, базирующаяся на академической версии Мариинского театра в редакции Константина Сергеева с вкраплениями «гастрольных» вариантов вариаций для приезжих солистов и с некоторыми сокращениями (неизбежная чисто техническая дань не самой многочисленной труппы) – таким предстало «Лебединое озеро» в Казани.

Казанский спектакль выдерживает главный экзамен – балет танцуется неравнодушно, с вниманием к деталям, с пиететом к танцевальной сущности «Лебединого озера» и даже с попыткой интерпретировать его с модернистской точки зрения. Художественное оформление Андрея Злобина и Анны Ипатьевой недвусмысленно отсылает к эпохе модерна: занавес спектакля явно вдохновлен графическими работами Обри Бердслея. Плещутся волоокие русалки, роковые длинноволосые красавицы завлекают путников в темные воды. Привольные изгибы их тел и льющихся волос задают зыбкое и тревожное настроение спектаклю, которое поддерживает дирижер  Нуржан Байбусинов. Но открывшийся занавес эту иллюзорную зыбкость разрушает жизнерадостным золотым цветом, оттенки которого явно отсылают к знаменитой Янтарной комнате в Царском Селе. Только изобилие желтых и золотых цветов в оформлении первой картины больше напоминает пейзажные картинки, продающиеся в сувенирных магазинах, на которые в насыпают янтарную крошку, и которые так нравятся туристам. Во второй, «лебединой», картине очень понравились компьютерные проекции лебедей, заменившие  чучела из папье-маше, проплывающие по заднику Мариинского театра, и чьи механизмы временами заедают или издают неприличный скрип. Хотя, порой, технические накладки в спектакле значительно его «оживляют» и делают более душевным, что ли. Ну а в третьей картине обилие витражей, столиков и скамеек, инкрустированными цветными стеклышками, превратили зал готического замка в легкомысленное парижское кафе где-то на Елисейских полях.

Режиссерское решение первой картины несколько удивляет мгновенным, с первых же аккордов, появлением главных действующих лиц – Зифрида, Королевы, Шута и придворных. Все-таки эстетика классического балета спектакля предполагает постепенный выход на сцену всех персонажей, более того, их выходы всегда обставляется пантомимной прелюдией, которые в казанском спектакле купировали, что лишило спектакль его чуть архаической прелести, которая содержится в подобных эпизодах. В итоге мамаша с арбалетом практически сразу появляется на сцене, подарок вручается в какой-то спешке и суете (а в партитуре Чайковского этому посвящен отдельный музыкальный эпизод), и, не теряя времени даром, тут же начинают праздник, усадив Королеву в какое-то мозаичное кресло за какой-то металлический столик, словно в уличном кафе. Досадным недоразумением показалось изменение пантомимной роли наставника Зигфрида. В традиционном спектакле он предстает очаровательным недотепой-профессором, над которым друзья принца по-доброму подшучивают. В казанской версии «Лебединого озера» Наставник сделался «человеком в черном», его лишили характерных мимических эпизодов,  и теперь он лишь уходит со сцены под руку с Королевой, что навевает греховные мысли: а уж не фаворит ли это зигфридовской мамаши?

Танцы первой картины были исполнены казанскими артистами весьма ответственно, с фестивальным задором. Да, кто-то из кордебалетных артистов переусердствовал с гримом, кто-то не очень старательно вытягивал подъем, у кого-то в арабеске неряшливо «висела» стопа. Чуть озадаченным выглядел Ильнур Гайфуллин в па-де-труа, испытывавший некоторые проблемы с приземлением после двойных туров. Зато не подвели солистки: отличные заноски в первой женской вариации продемонстрировала Александра Елагина, а Екатерина Набатова во второй сделала превосходные «бисерные» pas de bourree. Критический прицел биноклей оттянул на себя виртуозный Коя Акава в партии Шута, чьи обороты по семь пируэтов, свободные и ненатужные, дарили ощущение праздника.

Но все же высшая академическая аттестация дается именно по итогам «лебединых» сцен. Женский кордебалет Казанского театра показал вполне достойный уровень –  присутствовали и синхронность движений, и тщательная выверенность позиций. Не хватило пластичности рук, «лебединые» позы пока еще не столь изысканны, как в эталонном мариинском исполнении. Не радует глаз некоторая разнокалиберность артисток кордебалета: все-таки разница в росте в полголовы в шестерке танцовщиц, стоящих в первой линии классического кордебалета, в серьезном театре считается недопустимой. Но эта проблема легко решается в режиссерском управлении, занимающемся распределением кордебалетных мест.

Из характерных танцев второго акта особо выделю Неаполитанский, превосходно исполненный Натальей Мурзиной и Акжолом Мусахановым. Солисты идеально выдержали темп presto, ими блестяще проработана мелкая техника, у них отличная танцевальная «дикция» и чудесный южный темперамент. Другим характерным танцам не хватило шика и лоска. Венгерский чардаш, особенно в его быстрой части, казалось, танцуют парижские гризетки; аристократическую горделивую мазурку превратили в подобие перепляса кубанских казаков (хотя, возможно, артисты просто не справлялись с очень быстрым темпом).

В центральных партиях выступили солисты Большого театра Екатерина Шипулина и Денис Родькин. Предложенная ими трактовка решительным образом не совпадала с традиционной историей заколдованной девушки-птицы и ее спасителя. Героиня Екатерины Шипулиной ни в коем случае не напоминала зачарованную робкую деву, всецело доверившуюся Зигфриду. Эта Одетта существует в «дурной бесконечности» ротбартовского колдовства, она не ищет возвращения в человеческую сущность: еженощное превращение из лебедя в девушку для нее мучительная пытка, единственный способ прекратить которую – умереть Одетта Екатерины Шипулиной не является нежной грезой Зигфриду, не убаюкивает жалобными стенаниями. Она вообще переворачивает историю этой встречи. Обычно «лебединую» картину интерпретируют как мир видений принца, и Одетта входит в его жизнь своеобразной «материализацией чувственных идей». Екатерина Шипулиной и Денис Родькин рассказывают ее от лица Одетты, которая уже видела бесчисленное количество молодых людей на этом озере, пропадавших после первой же стычки с Ротбартом (Антон Полодюк). Знаменитый «белый» дуэт воспринимается не доверчивой исповедью лебедя, в нем звучит требовательный призыв-побуждение Одетты. Она ищет не сочувствия от Зигфрида, но активных действий. А вариация госпожи Шипулиной становится рефлексирующим монологом: в нем нет ни тени нежности, но только страстное самоистязание – тот ли выбор она сделала, не создала ли она сама себе в мечтах несбыточный образ возможного спасителя?
Во втором акте Одиллия является, скорее двойником Ротбарта, нежели Одетты: она полностью подчинена злому гению, эту гипертрофированную зависимость и пытается преодолеть своим бунтом девушка-лебедь. На этом противопоставлении и делает танцевальный акцент Екатерина Шипулина в интерпретации Одиллии. Броскость и стервозность «черной» героини госпожи Шипулиной, действующей, словно кукла-марионетка, оттеняют стремление Одетты покончить с подобным существованием любой ценой, пусть даже и ценой собственной жизни. Потому-то так захватывающе и смотрится финальный акт, в котором наивная победа добра над злом, с переламыванием рук-крыльев Ротбарта, не кажется столь легко доставшейся. Потому что перед этим членовредительством был прекрасно-печальный траурный марш Одетты, похоронившей мечты о прекращении этих еженощных трансформаций, отделившей себя от мира живых стеклянной стеною.

Екатерина Шипулина нашла прекрасного партнера в лице Дениса Родькина. Его предупредительный Зигфрид, полностью подчинившийся требовательной Одетте и обретший иллюзию власти в дуэте с Одиллией-марионеткой, достойно провел свою авторскую линию в этом непростом и увлекательном спектакле. А его туры в безупречной позе a la seconde в коде II акта вообще поразили редкостной высотой взлета и идеальным сохранением формы в каждое мгновение прыжка.
Tags: "Лебединое озеро", Казань, Родькин Денис, Театр оперы и балета имени Джалиля, Шипулина Екатерина, балет
Subscribe

Posts from This Journal “балет” Tag

  • Мундиаль. Балетный футбол и футбольный балет

    Быстро разошлась по интернету эта прекрасная картинка: в Большом театре во время матча Испания - Россия артисты напряженно следили за встречей.…

  • Мог ли Нуреев упасть в обморок (3 раза)?

    Вчера юбилей у Нуреева был. 80 лет исполнилось. В Институте сегодня торжественно открыли фотовыставку, кто хочет может приходить посмотреть…

  • "Пахита" в Екатеринбурге

    Моя статья вышла сегодня в " Коммерсанте". Но там жесткие рамки объема, пришлось сократить почти вдвое. Здесь публикую полный вариант. Но,…

promo bloha_v_svitere may 28, 2037 22:00 89
Buy for 10 tokens
Обещала дать ссылку на сайт мужа. Даю: Незримое. Фильм. Рассказываю. Фильмы на сайте расположены в обратной хронологии. Т.е. самый последний - на самом верху. Если хотите в хронологии, то начинайте с самого нижнего - "Отпуск в ноябре". Подробности. Чтоб знали: что будете смотреть (в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments