bloha_v_svitere (bloha_v_svitere) wrote,
bloha_v_svitere
bloha_v_svitere

Category:

Блоха ДЕМОНизирующая. "Демон" Рубинштейна во дворе Капеллы

Очень рекомендую своим ЖЖ-друзьям ЖЖ-дебютанта sudite-strogo! Легкость пера необыкновенная, преотличное чувство юмора, точность замечаний и наблюдений, и просто талантливый человек из артистической среды.

После его вкуснейших рассказов о фестивальных спектаклях "Опера всем" - "Иван Сусанин" в Петропавловской крепости и "Снегурочка" на Елагином острове, просто не смогла банально пойти домой отдыхать после активной окультуризации итальянцев, а добавила себе еще два часа стояния во дворах Капеллы на рубинштейновском "Демоне".


Нарооооду было - жуть! Блоха еще пробиралась по дворам Капеллы к главному двору, а навстречу уже шли разочарованные и разозленные посетители и всех отговаривали туда идти, типа мест уже и так нет. Но Блоха - существо настойчивое и пронырливое. Во дворе места действительно не было. Блоха постояла справа от сцены (если смотреть на сцену от центральных ворот), поняла, что здесь ничего не светит, а заодно заметила, что на другой стороне, у левой стенки Капеллы народу значительно меньше. Только вот как туда попасть, заманчивое место носило гордое имя "закулисье". Но, вероятно, Ангел был на стороне Блохи, он просто взял ее за руку, и повел мимо бдящего администратора, который спросил: "Вы куда?", Блоха ответила: "Туда", администратор спросил: "А вы кто?", Блоха пожала плечами ("Се человек"), улыбнулась, и... прошла, ободряемая приветливой улыбкой администратора. Вот всегда Блоха говорит: "Будь проще, улыбайся, и все будет хорошо". Видите: действует незамедлительно!

Итак, Блоха обосновалась очень мило, была слева от сцены, там, где не так много толпилось народа и чувствовала себя невероятно комфортно (это, признаемся, для Блохи важный факт, т.к. весь день был на ногах), но дополнительные 2 часа нагрузки на нижние конечности прошли для Блохи совершенно незамеченными - так ей было интересно, хорошо и воодушевительно!

Еще чуть про зрителей. Сначала народу было очень много. На решетке висели. Запрудили проезжую часть. И на Певческом мосту стояли. Потом в партитуру спектакля стали вторгаться непрекращающиеся автомобильные гудки: меломаны (или просто пришедшие на оперу "на халяву") мешали им проехать, но с места не двигались. Вой клаксонов напоминал истерику, и чувство некоторой досады у Блохи присутствовало. Спустя минут сорок - пятьдесят после начала спектакля. количество зевак за оградой сильно поубавилось: трудности жизненно-оперного существования победили духовность, и определенная часть зрителей, посчитав, что культуры на сегодня достаточно, разошлась по домам и близлежащим кафе.

Ну, а теперь, собственно, про оперу. Фамилий, извините, не запомнила ни одной - что взять со старой Блохи, память отнюдь у нее не девичья.

Конечно, оперное творчество Антона Рубинтшейна не идет ни в какое сравнение с Верди. Да, он не Верди, отнюдь не Верди. И даже не "русский Верди". Занудноватый. Правильный. Предсказуемый. Умствующий. Но стиль "большой оперы" выдержан на 100 процентов. Логичное чередование эпизодов - оркестровых, хоровых, арий и дуэтов, - все просчитано, автор прекрасно знает как надо писать оперу, где поддать ударными, где сделать лирическое pianissimo, а где ликующе выдуть всю мощь из медных духовых. И для режиссера есть, вероятно, два пути постановки:

1. Сделать классическую оперную вампуку и поиронизировать над ней
2. Придумать что-то такое авангардно-авангардное.

Но, в принципе, сам чрезмерно серьезный стиль господина Рубинштейна уже вызывает иронию у современного обывателя, попавшего "в оперу", к которым себя Блоха и относит. Режиссер и исполнители, играя "всерьез" очень серьезную оперу, сделали исполнение весьма ироничным именно в своей серьезности. Никаких поводов для шуток: если хор поет, то очень широко раскрывая рты, и мимикой изображая эмоциональное состояние (гнев, страх, любоффф, радость). Если у главных героев идет лирическая тема - то они такие положительные-преположительные, прямо до хрустальности. Ну а если злодей - то престрашный злодей. В общем, как, кажется, у Соллертинского, добродетельная добродетель награждается добром предобрейшим, а злодейский злодей закостеневает в самом злобном злобстве.

Режиссура имеется, и это даже не самая банальная разводка персонажей, а ироническое осмысление штампов Большой Оперы. 

Сцена представляет многоярусную (в три этажа, кажется) конструкцию с лесенками. На площадках по мере выхода располагаются главные герои.

Увертюра. Страшно. Очень страшно. Все гремит, грохочет. День гнева. Выходит хор (мужской и женский), все в условных балахонах, тащат палки, к которым прикреплены изображение небесных тел (луна, солнце, звезды и прочие планеты Солнечной системы). Поют о страшном, об ужасном, палки-махалки с изображением небесных тел, символизирующие движение космоса, передают из рук в руки, как деньги за проезд водителю в маршрутке.

Над землею снова
Демон пролетает,
Буря нас из мрака
Словно вызывает.
Ждем мы – не дождемся
Свыше повеленья
По земле промчаться
Вихрем разрушенья.

Рты широко открываются, до пломб на коренных зубах, глаза круглые. Пугают. Миссию свою выполнили: Блоха прониклась атмосферой божественного гнева. Поиграв в Злого Следователя, хор стал Добрым Следователем, и стал душу умиротворять беседами про лютики-цветочки, травку-муравку, вечерний зефир, который струит эфир. Шумит, бежит Гвадалквивир Арагва...

Прекрасен, чуден божий мир:
Здесь людям рай, здесь духам пир!

Появляется Демон - роскошный баритон (Блоха вообще к баритонам неравнодушна) как в экстерьере, так и в голосе. Чем-то напоминает молодого Рузиматова "в соку", только его оперный вариант: тонкий, изысканный, рафинированный, вьющиеся черные волосы, и голос... Оооо! Одет он, как и полагается, духу тьмы, во все черное и все два часа ходил БОСИКОМ! И он как выдал с первой же ноты такую силу голоса, помноженную на личное обаяние, что Блоха вмиг забыла о ноющих ногах, о том, что она хотела пить и о том, что за день так и не удосужилась толком не только пообедать, но и позавтракать.

Проклятый мир!
Презренный мир!
Несчастный, ненавистный мне мир!
Передо мной веков бесплодных
Ряд унылый проходит.
Властвовать землей наскучили.

Ну неужели под такой текст и под дьявольское очарование можно думать о так и не съеденном за обедом бутерброде?! Еще одна находка режиссера: Демон един в двух лицах (до трех не дотянул). За ним вьются Крылья (Богдан - sudite-strogo). Крылья живут своей обособленной жизнью и играют весьма значительную роль в спектакле. Сначала Крылья просто грозно машут (очень музыкально), или, точнее, как вихри враждебные веют за спиной Демона, сценический образ которого таким пластическим дополнением получает некую многомерность и объем.

Явился Ангел, между беленьким и черненьким начинается перепалка, каждый твердит о своем. Ангел в подкрепление своих слов взял палку (смычок), и давай ей махать, как гибэдэдэшник на перекрестке. И тут раздался вой машин, которые не могли проехать. Они гудели очень настойчиво, ни на мгновение не прерываясь, - в общем, вражья сила в действии. И тут Демон в него каааак плюнул (вокально), а Крылья еще так эмоционально махнули в сторону акустического обидчика:

Враг ненавистный мой, молчи, молчи!
Все презираю я речи твои!

Так неведомый автомобилист и заглох (не двигатель, а дуделка). Вот она, Великая Сила Искусства!

Вторая картина, "девичья". Барышни сбираются за водой., играют в мячик, припевают про золотую рыбку и сапфировые волны. Тамара игриво упражняется в вокализе, на все лады распевая "ааааа!", сразу видно: зануда Рубинштейн таким способом демонстрирует ее детскость и невинность. Что еще взрослая барышня может сказать накануне свадьбы - только "аааа". Дальнейшая песТня Тамары и хора удивительным образом напоминают девичник во второй картине "Пиковой дамы". В это время еще ярко светило солнце, многие хористки вышли в солнечных очках - очень даже забавно получилось.

Тут Демон узрел Тамару, и давай ее царицами соблазнять: "И будешь ты царицей мира...". А Крылья отделились от своего господина, и давай барышне зеркало подсовывать, где она свои перспективы рассматривает. Крылья движутся очень пластично, завораживают и затягивают в соблазны.

Третья картина посвящена жениху Тамары - князю Синодалу. Усталый караван еле бредет по ущелью. Музыка воинственная, сразу видно - пылкие гордые горцы. Является Синодал - вылитый Басков, только не такой широкий, выдает слуге шарик с наказом: "Привет, мол, привези невесте!", гонец отправляется к Тамаре, а Синодал начинает жаловаться на то, что задержался он в пути, и никак не доехать до невесты. Странно: раз так хочет видеть возлюбленную, поехал бы вместо гонца сам, вот сюрприз-то был. Но он так долго скулит про обвал, который перекрыл путь, что даже жалко его становится. Тем более, артист очень старается: он-то знает, что, спев эту арию, он сгинет до конца спектакля, поэтому память о себе надо оставить. На верхних ступенях Крылья танцуют с Белым образом (тоненькая изящная барышня), символизируя тем самым борьбу светлых и темных сил. Танец Крыльев очень дополняет эмоциональную составляющую, есть в нем и таинственность, и мрачность, и зловещее ожидание.

Молился-молился Синодал, заснул с именем Тамары, тут и расплата подоспела. Явился Демон с комментарием: 

Его я во время молитвы
Мечтою сладкой усыплял

Вывод ясен: за неусердие в молитве Синодал приговорен к смерти. Композитор Рубинштейн предоставляет право расправиться с героем злым татарам, а режиссер отдает эту почетную миссию Демону. Вследствие того, что один и тот же хор исполняет и бравых грузинских витязей, и злых татар, получается некая забавная мешанина: хор поет: "Тише, тише подползайте!" (это от лица татар), а т.к. Блоха видела в них спутников Синодала, то немало подивилась трусости детей гор - пробормотав "тише" все встали и на громовую музыку, живописующую отчаянную схватку, разбежались. А тут Демон, как заправский уголовник ткнул Синодала в пузо и смылся. Ну а Синодал на прощание стал причитать: "Где же слуги мои.." А потом, не иначе как перед дорогой начитавшись Майн Рида, решает явиться на брачный пир невесты в виде тушки: приказывает слуге привязать его к седлу, чтоб не упасть, а т.к. жить ему обещано только до рассвета, нетрудно догадаться, в каких кондициях и с каким душком он явится к невесте. Представляю ее физиономию, когда в дом вваливается конь с привязанным трупом: "Сюрприииииз!"... Но не удалось ему довести свою артистическую идею, взял и помер на руках у слуги. Конечно, прошептав перед смертью "Тамара...". Очередной сольный выход Крыльев, отделившихся от своего господина. Со злой дьявольской усмешкой на губах он этапирует почившего на самую верхнюю ступень. И сидеть ему высоко в горах предстоит до самого конца спектакля - больше часа...

Второе действие открывается сценой свадьбы. Все ликуют, но недолго. Сделали большие купюры (про винопития, танцы и предчувствия главной героини), поэтому быстренько перешли на трагический накал. Пришел гонец, принес связку черных шариков, все всё поняли, Тамара заголосила, бОльшую часть народных соболезнований тоже исключили, благодаря этому динамика музыкального и сценического действия не нарушилась. А то в опере минут пятнадцать все воют: "Прощай! Прощай, надежда народа!" (ого, из него уже революционЭра сделали). Никто не может утешить Тамару, и тут является искуситель Демон, и его слова сочувствия, как ни странно, оказались самыми человеческими и самыми проникновенными:

Не плачь дитя, не плач напрасно...

Да тут кто угодно угомонится, тем более это сказано было с такой задушевной интонацией... Я бы поверила. Конечно, потом на барабанную дробь она грохается в обморок. Начинается очень лиричный их диалог, музыка очень и очень достойная. Начинается почти по Чайковскому, Тамара нежно взыскует:

Кто ты? Мой ли хранитель,
Посол ли, ангел-небожитель?

Ну тут Демон вкладывает всю свою душу в рулады:

К тебе я стану прилетать;
Гостить я буду до денницы
И на шелковые ресницы
Сны золотые навевать!..

Заинтриговал девицу, и смылся. А девица бегом в монастырь припустилась. Перед этим имелась эпизод мнимого сумасшествия, очень популярная и в операх, и в балетах, но в полевых условиях ее изобразить не решились. Тамара просто постояла с широко раскрытыми глазами, тем дело и ограничилось.

Тамара опять вворачивает из Чайковского (точнее, Чайковский таскал много у Рубинштейна):

Я плачу: видишь эти слезы...

В общем, отпустили честную девицу в уединенную келью, опять убрав много второстепенного, длинные проводы - ну неужели старик Рубинштейн отвел бы на это пару минут времени?! Там и проводы совместили, и поход на врага, мужчины седлают конец (наконец-то!), чтоб отмстить неразумным хазарам. В данной же редакции внимание режиссера на мелочах не останавливается: сказано в монастырь - значит, в монастырь.

Туда не замедлил явиться Демон. К тому моменту уже значительно похолодало, а Демон все продолжал бегать босиком. Вот она, согревающая сила искусства. Там грудью на защиту Тамары кинулись Старый слуга и Ангел. Демон уже рефлексирует: на кой мне мое бессмертие, если... 

Надо сказать, третий акт наименее интересен. Тут все занудство Рубинштейна. Столкновение белого и черного, попытки соблазнения (ничего новенького!), экзальтация - все правильно с точки зрения науки, но пусто для сердца. Хотя, конечно, дуэт Тамары и Демона в келье сложен по всем законам оперного жанра - с высокими нотами, с тремоло струнных, с ухающими басами, в общем, то, чего Тамаре в Синодале не хватало (а он, кстати, все это время так и сидел на вершине в одной рубашоночке, замерз, наверное). В принципе, Тамара даже почти отдалась. Приговаривала только: "Ночь тиха, ночь нежна", дрожа от пронизывающего ветра.

Пошла кульминация (музыкальная и лирико-драматическая), подкрепленная силами природы не хуже, чем в "Снегурочке":

- Тамара, я раб твой! (барабанная дробь, сильнейший порыв ветра, голос певца перекрывает все гидрометеорологические наблюдения)
- Клянись! (еще один сильный порыв ветра)

Поцелуй в диафрагму. Ангел:

- Тамара!!! - Так в фильме "Девчата" подруги Тоськи демонстративно кашляли, чтоб девушка не сильно увлекалась кавалером.

Согласно либретто Тамара тут падает мертвой, но прибежала группа поддержки, заголосила. Тамара поднялась по лестнице (типа умерла), а Демон, словно Остап Бендер, когда на его глазах распродали все 12 стульев:

- Опять я сир! Опять один...

Да, как в грузинском анекдоте про свежеиспеченного вдоца: "Один...Один... Совсем один... Один? Один! Один! Совсем один!!!"

Хлопали долго и с большим энтузиазмом. Блоха тоже приложила все старание, чтоб создать овацию.
Tags: "Демон", дворы Капеллы, живая культура, опера, фестиваль "Опера всем"
Subscribe
promo bloha_v_svitere may 28, 2037 22:00 91
Buy for 10 tokens
Обещала дать ссылку на сайт мужа. Даю: Незримое. Фильм. Рассказываю. Фильмы на сайте расположены в обратной хронологии. Т.е. самый последний - на самом верху. Если хотите в хронологии, то начинайте с самого нижнего - "Отпуск в ноябре". Подробности. Чтоб знали: что будете смотреть (в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments